За почти три столетия Сестрорецкий завод несколько раз оказывался на грани закрытия, успешно пережил смену эпох, революцию и индустриализацию. Это предприятие выпускало ружья для армии, в том числе знаменитую винтовку Мосина, и служило площадкой для экспериментов известных российских оружейников. Однако подкосила завод приватизация и смена экономического уклада. Уже много лет предприятие занимается лишь сдачей помещений в аренду, а в 2026 году оно перешло в собственность государства по решению суда.

История завода началась в первой половине XVIII века. Тогда Пётр I решил построить недалеко от Петербурга оружейный завод. По проекту Сестрорецкий завод, как и все металлургические предприятия того времени, предполагалось сделать вододействующим — то есть заводом, использующим для всех производственных процессов энергию реки.

В 1720 году с петровских Олонецких заводов был призван «плотинный мастер Венедикт Беер» для «усмотрения под строение на Сестре-реке плотины удобного места». На выбранном месте «его величество сам соизволил и флаг поставить». В июне 1721 года началось строительство Сестрорецкого оружейного завода. Руководил процессом известный инженер Виллим Геннин.

Строительство завода завершили к 1724 году. Постепенно заводской посёлок заселяли специалисты, прибывшие с Олонецких заводов и из Москвы. В том же году завод начал работать. Ожили заводские корпуса, пришли в движение машины. Сестрорецкий оружейный завод выпускал офицерские и солдатские ружья, шпаги, мушкетоны, пищали, пистолеты, кортики и палаши. Он стал одним из крупнейших и наиболее современных по технической оснащённости предприятий России.

Главная проблема завода заключалась в том, что оружие, производимое на нём, было очень дорогим, поскольку предприятие находилось далеко от источников сырья. Железную руду доставляли в основном из Сибири и с Урала: летом водным путём на баржах, зимой — на санях. Да и сама жизнь в Сестрорецке была дорогой.

Финансовое положение завода было сложным: казна выделяла деньги только на производство, но не на содержание предприятия. Ремонт зданий и оборудования приходилось проводить за счёт собственных заработанных средств.

Именно высокая стоимость сестрорецкого оружия определила участь завода после смерти Петра I. Было решено прекратить производство на предприятии. Завод перешёл на выпуск гвоздей, железа для оковки лафетов, кораблей и галер, проволоки и других изделий. Исчезли прежние названия мастерских, связанные с изготовлением стрелкового оружия. Ствольная и заварная мастерские стали называться инструментальной фабрикой.

Прошло десять лет, предприятие постепенно приходило в упадок, и вскоре встал вопрос: нужен ли вообще оружейный завод в Сестрорецке? Кабинет министров решил перевести предприятие в «безубыточное и удобное место», а на старом месте в память о Петре I оставить лишь небольшую часть завода. Фактически Сестрорецкий завод должен был прекратить существование. Однако обострение международной обстановки сыграло заводу на руку.

## Военные заказы

В 1735 году началась русско-турецкая война. Требовалось увеличить выпуск оружия, поэтому завод не закрыли. На содержание и ремонт мастерских была выделена значительная по тем временам сумма — 4 тысячи рублей в год. Заводские мастерские перестроили, кузницу модернизировали.

Теперь нужно было обеспечить завод сырьём. Ранее Сестрорецкий завод получал руду из Сибири, с Ладоги, с Урала, с Олонецких заводов. Чугун и сталь выплавляли на самом заводе. Затем железную руду начали добывать на окрестных рудниках, но это не облегчило положения — рудники были разбросаны по разным местам, что усложняло доставку, и к тому же быстро иссякали. Поиски продолжались. Лучшим из найденных оказался рудник на Дыбуне-болоте, недалеко от Чёрной речки. Здесь в 1735 году построили чугунолитейные Чернореченские заводы. С этого времени Сестрорецкий оружейный завод стал получать чугун и сталь высокого качества и возобновил выпуск оружия.

В 1737 году завод получил наряд на изготовление 1943 фузей (гладкоствольных ружей) для Семёновского гвардейского полка и 1000 карабинов для конного гвардейского полка. В августе была изготовлена первая партия оружия. Представленные на смотре ружья сестрорецких оружейников оказались не хуже лучших на тот момент французских образцов.

В том же году Кабинет министров провёл обследование оружейных заводов России — Тульского и Сестрорецкого — и пришёл к выводу, что для более успешного развития дела необходимо изменить управление предприятиями. В итоге утвердили положение об оружейных заводах и для управления ими в Сестрорецке создали специальную структуру — Оружейную канцелярию.

В этом же году правительство попыталось решить вопрос о снижении стоимости сестрорецкого ружья. К заводу дополнительно приписали крестьян Выборгской губернии для заготовки руды, угля и брёвен. При этом число мастеровых на заводе не должно было превышать 326 человек, и увеличить его можно было только при удешевлении производства. Однако все эти меры не помогли: сестрорецкое ружьё всё равно стоило дороже тульского.

В 1741 году Швеция начала войну с Россией, и Сестрорецкий завод успешно производил оружие для пограничных крепостей. Но нормальная работа длилась недолго. В декабре 1741 года оружейные заводы перешли в ведение Военной коллегии, которая сочла, что ей для снабжения армии достаточно одного завода — тульского.

Было решено передать Сестрорецкий завод в другое ведомство. Главная канцелярия артиллерии была готова взять его в своё ведение при условии ежегодной дотации. В это же время Военная коллегия получила ещё одно предложение. Андрей Беер, ближайший помощник бывшего руководителя завода Виллима Геннина, предложил свою кандидатуру на пост главы предприятия. Он пообещал содержать завод «без употребления упомянутой безвозвратной суммы 8000 рублев, одними прибыльными от сделанных припасов деньгами». Это выгодное для правительства предложение было принято, и завод остался в ведении Военной коллегии.

## Не только оружие

Под руководством Беера Сестрорецкий завод занимался не только производством оружия, но и выпускал другие изделия, принёсшие ему славу. Из меди и чугуна были сделаны часы для Петропавловского собора в Петербурге. В специальной мастерской производились различные изделия для Царского Села. Несколько раз завод выполнял заказ Академии наук — изготовлял «папинову машину», необходимую Михаилу Ломоносову для работы в химической лаборатории.

Делал завод и изделия попроще — дверные затворы, петли, медные ручки. А вот военные заказы сокращались. В 1746 году появилось распоряжение не делать заказов на изготовление оружия без особой нужды. В итоге завод занимался ремонтом ружей и изготовлением холодного оружия. В начале второй половины XVIII века он выполнял случайные заказы, не связанные с основным профилем, вплоть до того, что с 1756 по 1766 год производил медные деньги.

Перспективы работы завода в последующие годы оставались туманными. Однако генерал-фельдцейхмейстер князь Орлов обследовал Сестрорецкий завод и представил Военной коллегии обстоятельный доклад. Он сделал вывод, что, несмотря на дороговизну продукции, предприятие нужно сохранить (на случай, если с тульским заводом что-то случится), и предложил увеличить выпуск оружия в Сестрорецке. Екатерина II одобрила это предложение, но после этого заказов на оружие у завода так и не прибавилось. Талантливые мастера продолжали заниматься лишь ремонтом оружия и производством предметов домашнего обихода.

В 1766 году Екатерина подарила усадьбу Лахта князю Орлову, лишив завод доступа к лесу, который служил источником строительного материала и топлива. Позже предприятие потеряло и часть приписных крестьян. В 1767 году Орлов предложил правительству передать завод в частные руки, но его предложение не одобрили. Завод продолжал разоряться. В 1777 году Екатерина II подарила графу Потёмкину последнюю опору завода — Чернореченские заводы — вместе с Осиновой Рощей. Завод лишился сырья и был вынужден покупать металл в других регионах. Позже случилась беда — пожар, в котором сгорели кузница, полировочная, замочная и вертельная мастерские.

Но даже в это тяжёлое время сестрорецкие оружейники изготавливали изделия, которые остались в истории как произведения искусства. Например, по проекту архитектора Кваренги завод строил мосты, беседки, железные решётки для Царского Села и Фонтанки.

## Легенда о Суворове

Рассказывали, что однажды Сестрорецкий оружейный завод посетил сам Суворов. Возвращаясь из Финляндии в Петербург, он проезжал через Сестрорецк, где всё было готово к его встрече. Однако за несколько вёрст до города он отпустил свой экипаж и в солдатской шинели отправился пешком. Никто не обратил на него внимания.

Тем временем Суворов осмотрел завод, поговорил с мастеровыми, посмотрел на отделку штыков и воскликнул: «Помилуй бог, как штыки остры — любо сердцу!».

Полководец заночевал у одного из мастеровых и лишь на следующий день встретился с командиром завода, который с опозданием узнал о его прибытии. Впрочем, посещение знаменитого полководца на судьбе предприятия не отразилось.

## Возрождение

Считается, что возрождение предприятия началось с 1796 года, когда оно получило заказ на 2,4 тысячи ружей для Преображенского полка. На руку заводу сыграло и перевооружение русской армии в самом конце XVIII века. Он стал превращаться из мануфактуры в фабрику. То есть, от ручного труда и сравнительно небольших партий перешел к механизированному массовому производству. В начале 1800-х годов там провели модернизацию — перестроили плотину, обновили оборудование.

В 1808 году командиром завода стало частное лицо — художник Ланкри. По заключённому контракту он должен был поставлять определённое количество ружей в год и получать треть прибыли от каждого. Но он не выполнил обязательств и был отстранён от руководства.

Вместо него главой стал его родственник подполковник Иван Ланкри, который вывел завод на новый уровень. Предприятие добилось единообразия в отделке оружия, в том числе в способе отковки и отделки ружейных замков. Иностранные мастера считали совершенное единообразие частей замка невозможным, а на Сестрорецком заводе оно было доведено до такой степени, что можно было разобрать более ста замков, перемешать их части, а затем собрать из них такое же количество новых.

В 1812 году завод наконец получил сырьевую базу — было куплено несколько имений, в том числе Линдуловское, где работал Райволовский чугунолитейный и железоделательный завод.

## Переход к аренде

Значительно позже, после отмены крепостного права, стало ясно, что экономическая модель меняется и оружейные заводы, скорее всего, нужно отдавать в частные руки — государство не планировало увеличивать расходы на это направление. Поэтому было решено передать оружейные заводы в арендно-коммерческое управление их руководителям. По такому пути пошли и с Сестрорецким заводом. Арендаторы, принимая заводы, обеспечивали себе стабильную прибыль и стремились сокращать себестоимость производства. В итоге все три завода — Тульский, Ижевский и Сестрорецкий — стали арендно-коммерческими.

В 1864 году военное ведомство заключило первый контракт на аренду с главой завода полковником Отто Лилиенфельдом сроком на 5 лет. Он должен был наладить производство нарезного оружия. Кроме того, предприятие изготовляло казнозарядные винтовки (в которых патрон вставляется не с дульной части, а с казённой — со стороны стрелка). Чуть позже завод освоил выпуск винтовок Бердана. В 1880 году коммерческое управление перешло к полковнику Болонину. Фактически завод перешёл на капиталистическую модель управления и стал прибыльным.

## Оружие плюс инструменты

Когда перевооружение армии винтовками Бердана завершилось, профильные заводы стали увеличивать долю гражданской продукции. Сестрорецкий завод занялся производством различных инструментов.

Далее в судьбе завода наметился новый этап, фактически выход на новый уровень. Русской армии потребовались новые винтовки, и для новой разработки появилась специальная комиссия. На её рассмотрение поступило 25 образцов, но после отбора лидировали два: винтовка Мосина и винтовка бельгийца Эмиля Нагана. Мосин разработал новую винтовку на базе более ранней однозарядной модели собственной конструкции. По результатам испытаний винтовка Мосина была признана наиболее удачной и в 1891 году принята на вооружение.

Винтовка Мосина стала главным стрелковым оружием русской армии почти на полвека и одним из самых известных образцов оружия в мировой истории.

Сам Сергей Мосин в 1894 году возглавил Сестрорецкий завод и наладил массовый выпуск новых винтовок. При нем завод оснастили новым оборудованием и перевели на электроэнергию, что позволило снизить себестоимость. В Сестрорецке он проработал до последних дней своей жизни.

В 1903 году, после смерти Сергея Мосина, на заводе учредили премию его имени. Капитал премии формировался из средств, собранных специалистами завода. Эта премия была единственной, которая предназначалась мастеровым и рабочим за изобретения в любой отрасли техники. Награждение лауреатов продолжалось вплоть до Февральской революции 1917 года.

К 1902 году перевооружение армии трёхлинейной винтовкой почти завершилось, но объём заказов для завода поддержала русско-японская война, начавшаяся в 1904 году. В начале XX века Сестрорецкий завод фактически стал главной российской лабораторией по разработке автоматического стрелкового оружия. Именно здесь одновременно разрабатывали несколько перспективных систем, которые позже определили развитие советской оружейной школы.

Так, Владимир Фёдоров и Фёдор Токарев одновременно разрабатывали автоматические винтовки в Сестрорецке в 1908–1914 годах. Одним из главных идеологов нового оружия был Фёдоров. Он пришёл на завод уже известным офицером-оружейником, и именно здесь его проект — автоматическая винтовка — превратился в реальное изделие. Фёдоров изготовил опытные образцы, провёл доработки и испытания. В 1912 году завод приступил к изготовлению опытной партии винтовок. Фёдоров изменил представление о будущем стрелкового оружия: большинство конструкторов стремились создать самозарядную винтовку, а он предложил более лёгкое автоматическое оружие с уменьшенным патроном. Эта идея позже позволила создать автомат Фёдорова.

В свою очередь, Фёдор Токарев начал работать в Сестрорецке с 1908 года. Основной задачей была доработка его собственной самозарядной винтовки. Наиболее важные детали он изготавливал собственноручно. В итоге он создал несколько вариантов автоматической винтовки, в 1912 году представил усовершенствованный образец и участвовал в изготовлении опытной партии. А в 1916 году, вернувшись с войны, возглавил отдел проверки и сборки изделий.

Интересно, что на заводе работал и Василий Дегтярёв — известный конструктор стрелкового оружия, разработавший пистолет-пулемёт, ручной пулемёт и другие виды оружия. Он начал работать в Сестрорецке с 1913 года и там же приступил к разработке автоматического карабина. Дегтярёв учился у Фёдорова и в итоге стал талантливым конструктором.

На Сестрорецком заводе занимался доработкой своей системы и Яков Рощепей — ещё один известный российский оружейник. Он создал одну из первых в Российской империи десятизарядных автоматических винтовок.

Благодаря выдающимся оружейникам Сестрорецкий завод превратился из предприятия, выпускавшего в основном винтовку Мосина, в крупнейший российский центр разработки автоматического оружия.

## Разработки на паузе

А дальше случилась Первая мировая война, которая приостановила все разработки нового оружия. Разработки Токарева и Фёдорова получили развитие уже в советский период. В годы войны промышленность России, в том числе и Сестрорецкого завода, перестроилась на военные рельсы. После Октябрьской революции предприятие выпускало оружие для Красной армии.

Таким образом, завод с самого начала работы не раз оказывался под угрозой закрытия или перепрофилирования, но всякий раз ситуация складывалась в его пользу. Однако при советской власти он сменил сферу деятельности. В 1922 году было принято решение перевести предприятие на выпуск другой продукции — руководство страны сочло нецелесообразным содержать три оружейных завода.

19 ноября 1922 года предприятие официально «демобилизовали». На базе действующих мастерских наладили выпуск режущего и измерительного инструмента, лекал и измерительных приспособлений. Бывший оружейный завод превратился в первый специализированный инструментальный завод в стране. В 1922 году ему присвоили имя революционера Семёна Воскова, погибшего в годы Гражданской войны. С этого времени предприятие стало известно как Сестрорецкий инструментальный завод имени Воскова.

К 1925 году инструмент, выпускаемый заводом, стал активно завоёвывать рынок. Заметно выросло производство свёрл, расширилась номенклатура монтажного инструмента. В годы индустриализации и пятилеток завод успешно наращивал объёмы производства — например, увеличил выпуск инструмента в 5 раз всего за 2,5 года. Предприятие стало одним из крупнейших инструментальных заводов страны.

Во время Великой Отечественной войны оборудование завода было решено эвакуировать. Оставшаяся под Петербургом часть сотрудников производила детали для пулемётов, позже предприятие стало выпускать и винтовки. Завод также делал текущий ремонт ручных пулемётов и лёгких орудий, изготовлял и ремонтировал машинки для набивки пулемётных лент, ремонтировал автотранспорт и по-прежнему выпускал контрольно-измерительный инструмент, необходимый для производства оружия и снарядов.

## Восстановление предприятия

После войны Государственный комитет обороны принял решение о первоочередном восстановлении промышленности Ленинграда, и в феврале 1945 года Совнарком издал постановление о восстановлении инструментального производства на заводе имени Воскова. С большими сложностями сестрорецкие рабочие к концу 1946 года полностью восстановили 11 цехов: инструментальный, концевого инструмента, ремонтно-механический, насадного инструмента.

Временем расцвета Сестрорецкого инструментального завода исследователи считают 1950–1980-е годы. Тогда завод выпускал фрезы, специальные режущие инструменты, высокоточные свёрла, плашки. Продукция поставлялась не только в СССР, но и в Европу и США. Фактически завод стал крупным и успешным машиностроительным предприятием.

## Приватизация и чехарда с собственниками

Но развал СССР и общий упадок в экономике подкосили и СИЗ. Предприятие столкнулось с недостатком оборотных средств, оттоком квалифицированных кадров, отсутствием инвестиций и собственных средств для выпуска новой продукции. В 1991 году СИЗ им. Воскова был преобразован в ОАО «СИЗ». Руководителем акционерного общества в 1992 году избран Николай Гейгер. Акции распределили между работниками предприятия и руководством.

Ситуация продолжала ухудшаться. В 1999 году «для повышения эффективности производства» завод реорганизовали в холдинг из нескольких акционерных обществ на базе цехов. К 2001 году удалось добиться некоторого роста производства.

В итоге на базе СИЗ работало три АО. Одно занималось выпуском специального инструмента, второе — товаров народного потребления, а также насадным инструментом и блок-матрицами для синтеза искусственных алмазов. Третье выпускало самый массовый стандартизированный инструмент, составлявший около 80 % всей продукции завода. К этому моменту завод оказался единственным в России, где выпускался инструмент для электронной промышленности.

Однако для дальнейшего развития требовались деньги на модернизацию, а их не было. Предприятие приходило в упадок. В это время топ-менеджеры — Николай Гейгер и его заместители — выкупили у других сотрудников их акции. Первоначально цена бумаги была крайне низкой — около 50 рублей, притом что литр водки в 2000 году, по данным Росстата, стоил 85 рублей, вспоминает в своём очерке историк-краевед Аркадий Николаенко.

В начале 2000-х руководство выкупило у сотрудников 50 % акций. Консолидация продолжалась. В 2003 году, по данным СМИ, 95 % акций завода приобрели несколько компаний, интересы которых представлял предприниматель Дмитрий Кунис. Предполагалось, что он разработает концепцию развития территории СИЗ. Тогда Кунис говорил, что основным собственником стала американская Jensen Group. Другие инвесторы — Rovida holdings limited, Centenary holdings ltd, «Тундра проспертиз» и «Пастернак-доверие».

Владелец Jensen Group Стивен Уильям Уэйн в ноябре 2003 года был избран генеральным директором ОАО «Сестрорецкий инструментальный завод», а Николай Гейгер назначен исполнительным директором.

В том же 2003 году для создания компактного инструментального производства началась реконструкция производственных площадей. Освобождающиеся помещения должны были быть переоборудованы под новые производства, однако фактически производственные площади ликвидировали, а станки отправили на металлолом.

В 2006 году собственники приступили к разработке концепции перебазирования завода на новую промплощадку в Конной Лахте, а территорию завода предполагалось освободить для застройки. Десять заводских зданий — памятников промышленной архитектуры XVIII–XIX веков, находившихся под охраной КГИОП, — после реставрации должны были превратиться в торговые, офисные и жилые объекты общей площадью 73 тыс. кв. м.

В 2008 году в Сестрорецке состоялась закладка первого камня в основание общественно-делового и жилого комплекса «Петровский Арсенал». Торжественная церемония прошла в присутствии первых лиц города. Но с проектом всё было сложно: здания СИЗ ещё в 2001 году объявили объектами культурного наследия федерального значения, что серьёзно затрудняло реализацию. Неудивительно, что в 2009 году градостроительный совет отклонил проект реконструкции и строительства жилого комплекса. В том же 2009 году СИЗ окончательно свернул производственную деятельность.

## Новейшая история

В 2025 году выручка от сдачи помещений в аренду составила 567 млн рублей, чистая прибыль — 181 млн рублей (по данным СПАРК). Судя по пояснениям к бухгалтерской отчётности за 2025 год, СИЗ и сейчас занимается только арендой. На декабрь 2025 года 97,22 % акций принадлежало ООО «Волга» (бенефициар — предприниматель Виктор Осокин), ещё 2,78 % — у физических лиц. На территории СИЗ арендует площади, в частности, ООО «Нью Даймонд Технолоджи», которое выращивает алмазы для промышленности (бенефициар — Теймураз Хихинашвили). Выручка этой компании за прошлый год — 191 млн рублей, чистая прибыль — 109 млн рублей.

В июле 2026 года предприятие столкнулось с серьёзными судебными претензиями. Прокуратура потребовала обратить взыскание на имущество предприятия. В итоге суд признал недействительной сделку по продаже 98,72 % акций через ООО «Волга» предпринимателю Виктору Осокину. Сумма сделки — 1,29 млрд рублей — взыскана в доход государства, а само предприятие перешло под контроль государства.

Из решения суда следует, что поводом для национализации стали нарушения порядка согласования сделки с иностранными структурами и схема финансирования приобретения акций. Деньги, привлечённые на развитие территории завода, вместо этого пошли на приобретение контроля над предприятием.

В ходе рассмотрения дела суд выяснил, что с 2021 года на территории завода шли работы по созданию общественно-делового и жилого комплекса «Петровский арсенал». Застройщиком выступало ООО «Специализированный застройщик ЭВО», принадлежащее Виктору Осокину. Под предлогом строительства детских садов, жилья и школ его компания добилась открытия кредитной линии в банке «Дом.РФ» на 16 млрд рублей. Банк фактически перечислил застройщику около 1,5 млрд рублей. Однако, как отмечает суд, полученные средства Осокин направил не на строительство, а на «увеличение капитализации своих бизнес-структур путём выкупа у иностранного предприятия акций завода».

По мнению прокуратуры, сделка совершена с нарушением законодательства, поскольку приобретение акций российской организации через компании недружественных стран не было согласовано правительственной комиссией и позволило Осокину скрытно вывести деньги за рубеж в обход установленных указом президента ограничений. Представители бизнесмена отмечали, что он заранее раскрыл информацию о контроле над иностранными компаниями, и согласование сделки не требовалось, однако суд отклонил эти доводы.

Виктор Осокин собирается оспаривать принятые решения и уже подал апелляционную жалобу.

Таким образом, за три столетия Сестрорецкий завод пережил войны, смену государственного строя, индустриализацию, приватизацию и опять национализацию. От некогда выпускаемого оружия осталась только память, да и из названия предприятия это слово исчезло. Сможет ли новый собственник — государство — реализовать на площадях предприятия хотя бы крупный девелоперский проект, пока остаётся под вопросом.