Промежуточные выборы в США, состоявшиеся 3 ноября 2026 года, завершились разгромом Республиканской партии. Американцы избирали всех 435 членов Палаты представителей и треть Сената — 35 сенаторов. По предварительным подсчётам, демократы увеличили своё представительство в нижней палате до 229 мест (ранее у них было 214), по другим данным — до 255. В Сенате демократы получают 54 места против 44 у республиканцев. Явка была беспрецедентной для промежуточных выборов: досрочно проголосовали свыше 54 млн человек. Официальный подсчёт голосов завершится в ближайшие дни, новый Конгресс приступит к работе 3 января 2027 года.

Сам Дональд Трамп в эфире Fox News признал: «Я немного удивлён. Думал, они выступят лучше. У нас была масштабная избирательная кампания». Он дал понять, что смирился с результатами и готов работать с Демократической партией, а также сменил надпись на своей любимой кепке — MAGA на VETO.

О причинах поражения республиканцев и возможных последствиях в интервью «Фонтанке» рассказал Евгений Минченко, политолог, директор Международного института политической экспертизы (МИПЭ), директор Центра исследований политических элит ИМИ МГИМО.

По словам эксперта, сторонники республиканцев напрасно не верили в проигрыш, ссылаясь на неточность опросов 2024 года. Тогда социологи действительно были неуверены в исходе из-за минимальных разрывов в ключевых штатах, но в целом сработали неплохо. В этот раз республиканцы повторяли мантру о «стесняющихся избирателях», которые не доверяют социологам, но в действительности недооценили масштаб катастрофы.

Минченко считает, что прошедшие выборы стали вотумом недоверия политике Дональда Трампа, который совершил несколько ключевых ошибок. Главная, с электоральной точки зрения, — ставка на безусловно лояльных политиков, а не на тех, у кого есть хорошие шансы выиграть выборы. Трамп продавливал кандидатуры своих лоялистов на праймериз, даже тех, кто вряд ли был в состоянии победить. Яркий пример — Вивек Рамасвами, позорно проигравший в Огайо, и целый ряд персонажей, единственным достоинством которых была демонстрация верности Трампу. Этот урок, по мнению политолога, следовало бы извлечь и российским политикам.

Другая ключевая ошибка — война в Иране. В Белом доме так и не объяснили, что это было, зачем и какие перспективы. Американцы втянули себя в очень неприятную историю. Плюс связанная с этим безоговорочная поддержка Израиля, в том числе в его непопулярных действиях в секторе Газа. Это оттолкнуло не только демократического избирателя, но и значительную часть MAGA, поскольку в движении сильны изоляционистские настроения. Именно на их эксплуатации Трамп выигрывал кампании 2016 и 2024 годов: следовать национальным интересам Америки и не ввязываться в бесконечные конфликты за рубежом. Это видно на примере бывших адептов, таких как Такер Карлсон, категорически отказавшийся от поддержки Трампа, и многих представителей Республиканской партии.

Третья ошибка — экономический протест. Рост стоимости жизни напрямую связан с ростом цен на бензин и дизель, что является одним из следствий войны в Иране. Далее — антисоциальная политика Республиканской партии, резкое сокращение социальных выплат, особенно по медицинскому страхованию. А также миграционная политика, оттолкнувшая латиноамериканских избирателей: они ждали борьбы с этническим криминалом, а под неё попадали простые граждане, которых высылали, помещали в тюрьмы. Деятельность агентства ICE стала притчей во языцех из-за неизбирательности и демонстративности насилия.

Ещё один важный момент — искусственный интеллект и связанное с ним массовое создание дата-центров, требующих большого объёма электроэнергии. За счёт них растут цены на электроэнергию в домохозяйствах и снижается надёжность сетей. В США очень слабые частные нецентрализованные линии электроснабжения, которые в условиях дополнительной нагрузки создают проблемы. Плюс переживания простых американцев о том, что ИИ отберёт у них рабочие места.

На этот набор факторов команда Трампа ничего не смогла ответить, только рассказывала, что к власти придут коммунисты, причисляя к их сторонникам всех политиков с более-менее левой ориентацией. Кроме этой мантры, они ничего не придумали и в итоге заслуженно проиграли даже в таком штате, как Техас, где 38 лет не было демократического сенатора. Потеря места сенатора в этом ещё недавно железно гарантированном красном штате — позорище, резюмирует Минченко.

Трамп уже объявил, что станет «мистером Вето», хотя почти сразу оговорился: два месяца понакладывает вето, а потом демократы прибегут к нему разговаривать. По мнению эксперта, во внутренней политике возможностей для компромиссов будет гораздо меньше. Трамп и ранее активно прибегал к управлению путём прямых президентских указов и продолжит действовать так, надеясь на поддержку судов. Однако надеяться на это сильно не стоит: уже по ряду дел даже судьи, назначенные Трампом во время первого президентства, принимают невыгодные для него решения. И Верховный суд, где соотношение республиканских судей против демократических — шесть к трём, тоже несколько раз принимал решения не в пользу Трампа. Президент США почувствует всю прелесть положения хромой утки уже сейчас, а не с января, когда заработает новый состав Конгресса. Хотя есть шанс, что это позволит найти новые аргументы реалистичному крылу внутри команды Трампа, к которому Минченко относит Джей Ди Вэнса и Марка Рубио, хотя во внешней политике Рубио, к сожалению, далеко не союзник России.

Белый дом заявил, что с апреля готовился к потере Конгресса. По словам эксперта, там продумывали, что будут делать, имея недружественный Конгресс в обеих палатах. Посмотрим, какую стратегию они придумали. В подобных ситуациях работали многие президенты, и для второй половины второго срока это скорее правило, чем исключение. В 2014 году на таких же промежуточных выборах в прессе и соцсетях появилась ироничная фраза: «На нью-йоркском марафоне победил кандидат-демократ, убегавший от Барака Обамы», пытавшегося его поддержать.

Отвечая на вопрос, повлияет ли новый расклад сил в Конгрессе на судьбу переговоров по украинскому вопросу и отношения с Россией, Минченко отметил, что он менее информирован, чем Александр Лукашенко, у которого есть убеждение, что в ближайшие несколько месяцев всё закончится. Сам эксперт таких сигналов не видит, особенно учитывая настрой европейцев, имеющих контрольный пакет на Украине. Но, наверное, его скепсис можно списать на недостаточную информированность. Эти выборы принципиально не могут повлиять ни на будущие переговоры, ни на отношения с Россией, потому что внешняя политика — всё равно прерогатива президента. А в снятие санкций большой веры и не было.