Член Русского географического общества Евгений Кутузов завершил экспедицию «Круг Ладоги» — пешее путешествие вокруг крупнейшего озера Европы. Маршрут протяжённостью около 1000 км по береговой линии и почти 400 км по воде охватил Ленинградскую область, Карелию и Новгородчину. Старт состоялся 1 июня, финиш — 27 сентября 2026 года на причале Петропавловской крепости. Для Кутузова это была пятая экспедиция, маршрут он придумал сам: «Хотелось погулять ближе к дому». Раньше его пешие «прогулки» были далёкими — из Грязи (Липецкая область) в Князи (Кировская область), из Петербурга к Эльбрусу.

Путешествие преследовало три цели. Первая — рассказать о людях, которые живут у самого большого озера Европы, об их культурных особенностях и истории этих мест. Вторая — привлечь внимание к донорству крови и клеток костного мозга. «Я и сам почётный донор России — 86 кроводач, состою в Федеральном регистре доноров костного мозга. В Петрозаводске Республиканская станция переливания крови организовала по моей просьбе донорскую акцию от путешественника», — говорит Кутузов. Третья цель — мониторинг экологического состояния побережья: «Сфотографирую несанкционированные свалки и помойки, фото отправлю в Роспотребнадзор. Но обследовать все побережье не получилось: во многих местах подходы к озеру заняли государственные и частные объекты — например, рыболовные хозяйства. В ходе путешествия ко мне присоединялись друзья — вместе собирали автопокрышки и мусор, потом они уезжали, а я шел дальше».

Путешествие началось в Великом Новгороде. Оттуда Кутузов на байдарке сплавился по Волхову до Старой Ладоги — по части пути «из варяг в греки». Неподалёку от Великого Новгорода он увидел деревянную крепость Хольмгард. Она занимает большую территорию и работает как негосударственный музей. Как утверждают создатели, крепость возвели по архивным чертежам. Настоящий исторический Хольмгард (в переводе с древнескандинавского — «город на острове» или «холмистый город») — это Рюриково городище. Туда, по легенде, прибыл князь Рюрик, и именно там зарождалась русская государственность. Новая крепость находится чуть дальше от исторического места расположения. «От того древнего центра остались лишь археологические слои IX–X веков: следы укреплений, скандинавские артефакты, фрагменты керамики», — рассказывает Евгений после посещения впечатлившей его исторической реконструкции. По его словам, она не единственная — похожая есть в Сортавале. А у любителей истории ещё много идей по воссозданию деревянных крепостей по всей Карелии. «Инициаторы восстановления исторических проектов, как уже существующих, так и создаваемых, объединяются в ассоциации малых музеев. Такие есть и в Ленинградской области, и в Карелии. Во время общения с местными хранителями истории возникла общая идея — как-то их объединить, создать межрегиональную ассоциацию, потому что очень сложно разделить приладожскую историю на карельскую и ленинградскую», — говорит Кутузов.

Необычных, будто бы и современных туристических объектов в путешествии встретилось очень много. В посёлке Кузнечное Приозерского района, например, есть экоферма «Хутор Милка». Здесь смешались несколько эпох — от палеолита до современности. Хозяйка, Мария Куск, показывала на лес и объясняла: когда-то здесь было море, а в этих местах появились первые карелы. Отец Евгения — родом из Твери, он наполовину потомок тверских карелов. В XVII веке, после заключения Столбовского русско-шведского мира, часть территории Карелии — Карельский перешеек — отошла к Швеции. Часть местных жителей покинула эти земли. В Кузнечном Кутузов увидел старинное кладбище. «Вот здесь ваши предки лежат», — показала ему Мария. Предки тех самых карелов, которые покидали Карелию несколько столетий назад. «Это было и удивительно, и трогательно: побывать на месте захоронения далёких предков, а потом взобраться на Варашев-камень, расположенный на водной границе того времени между Россией и Швецией. Он огромных размеров, обычно стоит в воде. Но в этом году вода сильно отошла, и он оказался прямо на берегу. Ощущение передать сложно — будто стою на том самом водоразделе, что изменил судьбу тысяч карелов», — вспоминает Евгений.

Путешествие началось и продолжилось не очень обнадёживающе — практически «на входе в Карелию» Евгений посетил остров Койонсаари, очень красивый — с песчаными пляжами, потрясающими видами на Ладожское озеро и на шхеры. Захотелось пройтись босиком по песку, и он проткнул чем-то ногу. Для пешехода-путешественника это стало большой проблемой. От острова до Лахденпохьи — около 40 километров. Евгений доковылял до ближайшего села. Там ему помогли: обработали рану, дали обезболивающее, перевязали ногу. «С перевязанной ногой я дошел до Лахденпохьи, там мне оказали профессиональную медицинскую помощь и сделали прививку от столбняка. Следующие 100–150 километров — до Сортавалы — пришлось пройти в тапочках и в щадящем режиме — подолгу задерживаться в населённых пунктах. Поскольку путешествие было публичным, я каждый день описывал в соцсетях всё, что со мной происходило. Люди узнавали меня, приглашали в гости и поддерживали. Это было очень трогательно. Палатка, спальник и рюкзак у меня были, но за четыре месяца я ночевал на берегу озера не больше трети времени», — вспоминает Кутузов.

Большинство людей, которых он встречал в пути, путешественник прежде не знал. Среди них — Мария Куск, хозяйка «Хутора Милки»; Андрей Платонов, идеолог музейного пространства об истории топографической службы в усадьбе-музее «Сирин» в Приозерском районе; Ирина Рынкевич, специалист по эпосу «Калевала» и автор проекта Kalevala Open; Алексей Толстиков, председатель Карельского отделения Русского географического общества; Элина и Александр Сивеевы, хранители истории Карелии в Сортавале (Сердоболе — так Сортавала называлась с XVII века до 1917 года). «Вокруг Ладоги живет много удивительных людей, которые стараются сохранить историю, в том числе связанную с Великой Отечественной войной. Например, в Коккорево есть прекрасный музей, посвящённый блокаде и Дороге жизни через Ладожское озеро, а в деревне Кобона открывается частный музей, рядом с которым стоит легендарная полуторка. Люди по собственной инициативе исследуют и сохраняют историю жизни вокруг Ладоги», — говорит Кутузов.

Большая Сельга — одна из последних деревень Карелии по дороге в сторону Петербурга. Дальше начинается Ленинградская область. «Мне очень хотелось побывать в этой деревне ливвиковских карел: она удивительная. Находится далеко от основной трассы, туда не ходит общественный транспорт — возможно, поэтому она сохранила самобытность. Здесь есть старинные деревянные избы с росписью, чёрные бани, родниковые колодцы и изгороди с поэтическим названием „журавлиное крыло“. А местные жители говорят между собой на карельском — это большая редкость. Когда гулял по деревне, чувствовал себя иностранцем в России», — рассказывает Кутузов. Особый колорит Большой Сельге придают декорации, оставшиеся после съёмок. Деревню называют карельским Голливудом. Недавно там снимали «Морозко» с Елизаветой Боярской и Кириллом Зайцевым, фильм готовится выйти на большой экран. Среди других картин — «Сонька — Золотая ручка», «Брежнев» и «Мушкетеры Екатерины», «Признаки жизни», а ещё программы — НТВ «Поедем, поедим!» и Первого канала «Играем свадьбу!». Как и во многих местах на Севере, здесь не хватает людей и средств, чтобы сохранять памятники деревянного зодчества. Об этом Евгению рассказала коренная жительница этих мест Юлия Нестерова. «Уникальный памятник деревянного зодчества, построенный на рубеже XIX–XX веков зажиточным крестьянином Михаилом Дубровиным, разрушается, — говорит Кутузов. — Дом украшен богатой резьбой. Когда-то он был розовым — да и все постройки здесь были розовыми. Рядом стоят другие исторические здания, например дом Родионовой, построенный в традициях южных карел-ливвиков конца XIX — начала XX века». Сохранить деревню старается и местная жительница Юлия Рустамова вместе с мужем и односельчанами. Супруги открыли «Избу карельского быта» — частный музей, основу коллекции которого составили семейные реликвии и вещи, подаренные жителями Большой Сельги. Среди экспонатов — икона XVIII века, передававшаяся по женской линии в семье Юлии, и шкафчик, изготовленный в 1928 году самим Дубровиным. В деревне Кутузов увидел и старый источник. Юлия Нестерова мечтает проложить к нему экотропу. Колодец давно заброшен, но вода в него по-прежнему прибывает.

На обратном пути из Старой Ладоги — во время сплава по Новоладожскому каналу и Неве к Петропавловской крепости — к Евгению ненадолго присоединился друг на сапе. Он и нашёл подарок Ладожского озера к финалу путешествия. «Друг увидел шляпу в кустах. Видимо, кто-то давно её потерял. Она была мокрая и невзрачная, но очень напоминала петровскую, или шляпу Джека Воробья. Я высушил её и надел. В ней меня и встречали у Петропавловки», — рассказывает Евгений.