В Петербурге 17 подростков совершили преступления, которые квалифицировали как террористические акты. Пятерым из них на тот момент ещё не исполнилось 14 лет. По словам вице-губернатора Ирины Потехиной, только в трёх случаях в деле фигурируют деньги, остальных мошенники и вербовщики довели до этого угрозами им самим или их близким.

Почему жертвой может стать школьник из благополучной семьи, зачем в Петербурге опрашивали 42 тысячи педагогов и почему на предупреждение конкретные истории работают лучше абстрактных лекций — главный редактор «Фонтанки» Александр Горшков обсудил с вице-губернатором Петербурга Ириной Потехиной.

Этот разговор открывает проект «Ты не один» — о подростках, которых втягивают в тяжкие преступления, и о взрослых, способных вовремя заметить опасность и помочь.

«Ты не один» — совместный проект Большого драматического театра имени Г. А. Товстоногова и «Фонтанки.ру». В его основе — разговоры с несовершеннолетними, которых обвиняют в террористической деятельности. Мошенники и вербовщики втянули их в опасные преступления с помощью угроз, шантажа и психологических манипуляций. Реальные истории подростков читают артисты БДТ: народная артистка России Нина Усатова, Карина Разумовская, Геннадий Блинов и другие. Проект призван помочь родителям, педагогам и самим подросткам вовремя распознать опасность: понять, как работает давление и почему ребёнок может скрывать происходящее даже от самых близких. Проект «Ты не один» создан при поддержке правительства Петербурга, ГУ ФСИН России по Петербургу и Ленобласти и ГСУ СК РФ по Петербургу.

«Это не случайные одиночки, а хорошо выстроенная машина»

— Ирина Петровна, почему возникла необходимость говорить об этой проблеме отдельно и так подробно?

— Мы видим очень чёткую системную работу. Это не случайные одиночки и не отдельные эпизоды: действует большая, профессионально выстроенная машина. Они работают с большими данными (big data), понимают, какие инструменты работают, как найти уязвимость и подобрать психологический ключ к конкретному ребёнку.

Если до одного подростка добрались, это может означать, что до этого были десятки тысяч попыток связаться с другими. Манипуляторы действуют профессионально: используют шантаж, угрозы, давление, разговоры о «долге», семье, Родине, мужественности. Они знают, на какие ценности и чувства можно надавить.

«Возраст тех, кого вовлекают, снижается»

— Можно ли составить портрет подростка, который может попасться на такую уловку?

— Самое важное — отказаться от мысли, что существует какой-то особый «неблагополучный» ребёнок, который рискует больше других. Жертвой может стать практически любой подросток.

В Петербурге 17 несовершеннолетних совершили поджоги, квалифицированные как террористические акты. Пятерым из них на момент случившегося ещё не исполнилось 14 лет. Возраст снижается. И это тревожный сигнал.

Среди тех, кто оказался под следствием, — дети из обычных семей, не состоявшие на профилактическом учёте, хорошо учившиеся, занимавшиеся в кружках, достигавшие успехов. Есть ребята, которых можно было бы назвать потенциальными медалистами. Это подростки с ценностями, способные трудиться и брать на себя ответственность. Именно на этих качествах и играют манипуляторы.

«Нельзя отвечать на угрозу детям снижением возраста ответственности»

— Есть дети, которых вовлекают в подобные истории ещё до достижения возраста уголовной ответственности. Как на это реагирует система?

— На совещании в прокуратуре с участием представителей разных ведомств — от мобильных операторов до специалистов-медиков — обсуждалась в том числе идея снизить возраст уголовной ответственности до 12 лет. Я считаю такой подход принципиально неверным. Получается, что мы сначала не смогли защитить ребёнка от манипуляторов, а теперь предлагаем ещё и снизить возраст, с которого его можно судить. Вместо того, чтобы искать способы защитить детей, мы рискуем сосредоточиться только на наказании.

Но сам факт такой дискуссии показывает, насколько остро стоит проблема: детей пытаются вовлечь в преступления всё раньше, а взрослым необходимо искать работающие способы профилактики и помощи.

«Деньги — далеко не всегда главная причина»

— Часто ли подростков вовлекают обещаниями денег?

— Важно не сводить всё к меркантильному мотиву. Из 17 случаев только в трёх фигурировали деньги, остальные подростки действовали под угрозами в отношении себя или членов семьи.

Ребёнку внушают, что он должен немедленно выполнить задание, иначе пострадают родные. Для взрослого такая история может выглядеть неправдоподобной, но 14-летнему человеку в состоянии страха крайне трудно критически оценить происходящее.

Манипулятор может давить на чувство долга: «Ты должен защитить маму», «Ты же мужчина», «Ты обязан помочь семье», «Ты должен выполнить задание». И подросток начинает воспринимать преступление не как преступление, а как единственный способ кого-то спасти.

«Они сражаются в одиночку»

— Что в этих историях поражает сильнее всего?

— Прежде всего — беззащитность детей. И то, что они почти никогда не идут за помощью. Манипуляторы специально настраивают их на молчание: убеждают, что нельзя никому рассказывать, что родители «могут сорвать операцию», что обращение к взрослым только усугубит ситуацию.

Подростки остаются со своим страхом один на один. Они пытаются самостоятельно справиться с угрозами, которые для ребёнка могут казаться совершенно реальными и неотвратимыми.

Был случай, когда подростка задержали у релейного шкафа. Он уже находился в руках сотрудников полиции, но продолжал кричать, что не успел снять видео и отправить его «куратору», иначе убьют его маму. То есть в этот момент ребёнок всё ещё жил внутри навязанной ему картины мира: ему казалось, что он спасает близкого человека.

Это, пожалуй, самое страшное: ребёнок остаётся с такой ситуацией наедине. И главный вопрос сейчас — какой «спасательный круг» ему бросить, если рядом не оказалось человека, к которому он готов обратиться.

«Даже хорошие отношения в семье не гарантируют защиты»

— Значит ли это, что решающую роль должна играть семья?

— Семья действительно чрезвычайно важна, но нельзя успокаивать себя мыслью: «У нас благополучный ребёнок, доверительные отношения, нас это не коснётся». Именно эта уверенность родителей может быть опасной.

Есть история подростка, которого несколько дней обрабатывали мошенники. Затем он на два дня уехал с родителями на дачу. Всё это время он был рядом с близкими, но никому не рассказал о том, что с ним происходит. В понедельник манипуляторы вновь вышли с ним на связь и довели ситуацию до финала.

Это была хорошая семья, где родители поддерживали контакт с ребёнком. Но он молчал, потому что был уверен: он защищает их. Он не хотел их тревожить, не хотел, чтобы угрозы якобы осуществились, и думал, что должен справиться сам.

Родителям важно принять простую, но трудную мысль: это может случиться с любой семьёй. Не потому, что родители плохие или ребёнок «не такой», а потому, что технологии психологического давления становятся всё более изощрёнными.

«Педагоги уже понимают: в группе риска — любой ребёнок»

— Что в этой ситуации могут и должны делать школы?

— Перед началом учебного года в Петербурге провели масштабное исследование среди педагогов в рамках антитеррористических учений. В нём участвовали более 42 тысяч сотрудников городских образовательных организаций.

Мы хотели понять, что именно система образования пока недооценивает, какие инструменты работают недостаточно эффективно и какие решения необходимо усилить. Опрос был анонимным, чтобы педагоги отвечали честно, а не так, как, по их мнению, от них ожидают.

Более 80% участников фактически единодушно ответили: жертвой манипуляторов может стать любой ребёнок. Это важный сдвиг. Педагоги всё лучше понимают, что речь не идёт о некоей «группе отверженных» или только о детях, находящихся в социально опасном положении.

При этом исследование показало и уязвимые места. Многие взрослые, как и сами подростки, не до конца осознают юридические последствия таких действий. Кто-то считает, что речь может идти о профилактической беседе, постановке на учёт или возмещении ущерба. Но в реальности подростку может грозить тяжёлая уголовная статья и реальный большой срок.

«Теория не работает — нужны конкретные истории»

— Как говорить с детьми, чтобы они услышали?

— Подростки часто уверены, что сумеют всё контролировать и «переиграть» мошенников. В исследовании более 65% педагогов отметили именно такую реакцию детей. Они считают, что распознают обман, смогут не выполнить задание, смогут в нужный момент остановиться.

Но манипуляторы строят работу так, чтобы ребёнок постепенно терял возможность спокойно оценивать ситуацию. Они создают страх, срочность, чувство ответственности за судьбу близких. В таком состоянии подросток может совершить то, чего никогда не сделал бы в обычной жизни.

Поэтому абстрактные лекции и общие предупреждения работают всё хуже. Когда разговор идёт о конкретных историях, о реальных цепочках давления, о том, как именно начинаются угрозы и почему ребёнок молчит, подростки включаются гораздо внимательнее.

Даже если школа качественно выполнила все обязательные профилактические мероприятия, этого может оказаться недостаточно. Это не повод обвинять педагогов; это сигнал для всех нас, что привычных способов пока не хватает и нужно искать новые.

«Сначала нужно помочь взрослым понять масштаб угрозы»

— К кому прежде всего обращён проект «Ты не один»?

— В первую очередь — ко взрослым: к родителям, педагогам, всем, кто находится рядом с детьми. Именно взрослые должны задействовать педагогические, профессиональные и человеческие возможности, чтобы вовремя услышать ребёнка и помочь ему.

Система образования, школы и колледжи уже ведут большую работу. Но если защита всё-таки не срабатывает, значит, необходимо честно признать: что-то мы недопонимаем, где-то не используем нужные инструменты или не находим правильный язык для разговора.

Нам необходимо максимально погрузить взрослых в понимание этой проблемы. Не запугать их, не переложить на них вину, а дать им возможность увидеть механизм манипуляции и понять главное: ребёнок может молчать не потому, что не доверяет семье, а потому, что уверен, будто спасает её.

«Главное — чтобы ребёнок знал: он не один»

— Какую главную мысль должен вынести зритель или читатель из этого проекта?

— Ребёнок не должен оставаться один на один с угрозой, страхом или «секретным заданием» из интернета. Если кто-то требует молчать, торопит, угрожает близким, просит что-то снять на видео, перевести деньги, поджечь, испортить или передать — это не ситуация, которую нужно решать самостоятельно.

Нужно остановиться и рассказать взрослому: родителю, учителю, школьному психологу, родственнику, которому доверяешь. Даже если страшно, даже если кажется, что «никто не поймёт» или «уже слишком поздно».

Название проекта — «Ты не один» — должно стать не просто словами. Это обращение к подростку: рядом есть люди, которые могут помочь. И одновременно обращение к родителям и педагогам: важно быть готовыми не только предупреждать, но и спокойно выслушать, не осудить с порога, не отмахнуться и помочь ребёнку выйти из ловушки.